Top
Барабаны в ночи

Любовь или война? Барабаны в ночи Щукинского училища

0

C осени во всех театральных институтах вовсю показывают дипломные спектакли выпускных курсов. В афишах самые разные постановки – от традиционной «Снегурочки» в ВТУ им. Щепкина до пластического «#Янебоюсьсказать» в школе-студии МХАТ. Сегодня мы представляем обзор на спектакль «Барабаны в ночи» ВТУ им. Щукина.

«Барабаны в ночи» Бертольда Брехта – пьеса по-настоящему знаменитая и ставшая сценической классикой. Эта пьеса «Мюнхенского периода» творчества автора, где рассказывается скорее не о личной истории героев, а о человеке, который отходит от борьбы за социальную справедливость, как только ему дается «чистая сорочка и теплая постель». Многие режиссеры по-настоящему нуждаются в опыте работы над пьесами Брехта, ведь поставить его нелегко.

Брехт – это целая вселенная со своими законами и правилами, нарушая которые режиссер может навредить сам себе. Эту тонкую грань всегда очень сложно отследить именно русским режиссерам, ведь наш психологический, «внутренний» театр то и дело начинает убивать автора, его философию, да и само произведение, когда дело касается пьес Брехта.

«Барабаны в ночи» курса Владимира Петровича Поглазова (который, к сожалению, ушел от нас в 2018 году) – попытка режиссера и актеров проникнуть в закулисье уличных немецких восстаний сразу после окончания Первой мировой войны. В итоге зритель увидел очень милую, а иногда достаточно трагичную историю любви, предательства, человеческого выбора и уже после этого – немецкие улицы, наполненные только что вернувшимися побежденными солдатами.

Любовь на фоне войны – тема вечная и излюбленная еще со времен античных авторов. Перед режиссером всегда стоит задача определиться – какую линию делать основной, и обычно выбор падает на любовную, ведь войны проходят, а любовь всегда остается. Эта постановка не стала исключением. Социальная повестка пьесы становится историей об отвергнутом человеке, и, наверное, это прекрасно, но каждый раз, когда действие доходило до нужного градуса – линия повествования обрывалась, меняясь на любовную или наоборот на социальную. Все время хотелось еще немного больше, немного сильнее и от актеров, и от режиссера. «Больше» здесь не синоним «выразительнее», а, скорее, живее. Все время хотелось больше жизни, а не трагедии.

Барабаны в ночи

Начало спектакля завораживает, зритель начинает верить, что увидит сейчас что-то захватывающее. Если бы театр был игрой в шахматы, то режиссер пошел конем в самом начале. То красный свет, заливающий сцену, то темнота, съедающая все вокруг.

Появляется газетчик Бабуш. Работа со светом, мизансценами, монологами и Бабуш – то, ради чего можно идти на спектакль. Совершенно великолепная Наталья Поддубная, исполняющая эту роль, дает фору всем остальным, кто присутствует на сцене еще с первого появления, потому что такая органичность, включенность в процесс, отдача делу, и, что главное, – живость – это профессиональная работа. Актриса, за которой очень интересно наблюдать и которая одним своим появлением легко возвращает внимание любого зрителя.

На ее фоне главная героиня остается просто милой, заблудившейся девочкой, судьба которой всегда в чужих руках. Возможно, этот контраст мог сыграть в положительную сторону для всей постановки, но этого не произошло просто потому, что когда берется очень хорошее и среднее, среднее становится посредственным. Хотя и у Арины Селезневой (Анна Балике) были хорошие, моменты: например, монолог перед рандеву по ночным пивным вслед за отчаявшимся Краглером, убежавшим навстречу восстанию.

Несмотря на многие недоработки в общей актерской игре, монологи в этом спектакле были хороши, и Анна, и Краглер в эти моменты включались и в монологах раскрывали своих персонажей наиболее полно. Хотя проститутки в баре, говорящие менторским тоном, – это, конечно, смешно.

«Революция поглотила их. Найдут ли они сами себя?»

Спектакль закончился так, как должен был, но ощущения завершенности истории нет из-за отсутствия наполненности жизнью каждой минуты, которую актеры провели на сцене. Поэтому ответить на главный вопрос спектакля не получается, хотя очень хочется.