Top
Мастерская Фоменко

Культ Петра Фоменко. Подыхайте сами со своей поэзией

Особых новостей и скандалов, связанных с этим театром в последнее время нет. Все так ровно-хорошо, что не за что зацепиться. В основном, ставят классику, что напоминает Малый, только свежий и живой. Он безразличен к политике и социальным проблемам, не гонится за современностью, просто спокойно делает то, во что верит, и спрос находит.

В 1993 году Фоменко выпустил курс, который заложил основу его театра, среди них сестры Кутеповы, Карэн Бадалов, Олег Любимов.

«Все, кого выучил и с кем потом создавал театр, — для меня как дети. Ради них пойду на что угодно», — говорил Петр Наумович. Анатолий Смелянский рассказывал, что у Фоменко не было какой-то определенной «концепции» театра, в работе он отталкивался от своих актеров, размышлял об их творческих возможностях, и таким образом всегда получалось что-то совсем новое и неожиданное.

До прихода в ГИТИС Фоменко ставил свободолюбивые спектакли, которые партия не принимала (самые скандальные — «Смерть Тарелкина» в театре Маяковского и «Мистерия-Буфф» в театре Ленсовета), поэтому особого признания он не добился. Удивительно, что после этого ему вообще разрешили создать свой театр. Видимо, 12 лет преподавания в ГИТИСе исправили его репутацию, да, к тому же, в 90-х всем было не до этого. Но и Фоменко успел сделать выводы: в новом театре не было и нет до сих пор остросовременных тем, — только классика и вечные темы: любовь и ее потеря, семья и счастье, одиночество и смерть. И сразу – успех! Из 16 его постановок в «Мастерской..» 10 идут до сих пор. А «Волки и овцы» играют еще со студенческой скамьи.

Олег Меньшиков: «Конечно, он подсаживал на себя людей, просто, на раз, в творческом, в человеческом смысле».

Олег Любимов: «Для него не было проходных работ. Та работа, которая в данный момент делается, та и работа жизни. Он волновался настолько, что сбегал с премьеры, потому что сердце не выдерживало».

Константин Райкин: «У него была паранойя по совершенству». Он мог прервать прогон, «потому что у тебя ножка не так завернута. Он все остановит, завернет тебе ножку: «Ну, все, продолжайте». И ты не можешь сделать то, что он просит, не спишь ночью, тренируешься … утром приходишь раньше, тренируешься еще. И вот когда ты это делаешь, он говорит: «Это я вчера предложил, да? Какой я идиот… прости меня. По-моему, это полная ерунда. Ну не надо меня так слушать буквально». И все! И все меняет!».

В 2012 году театр потерял своего Мастера и очень переживал эту утрату, до сих пор с ней смирились не все.

После него худруком выбрали Евгения Борисовича Каменьковича, тоже человека с большим обаянием. Он продолжает линию Фоменко, ровную, бесконфликтную и высокохудожественную. Появилась пара новых режиссеров, в том числе, зарубежных и новые актеры, но, в целом, стилистика не меняется.

Единственное, чем выстрелил театр за более менее последнее время – это Ирина Горбачева, и то, прославившаяся в Инстаграме. Сейчас она стала очень востребованной вне театра, и количество постановок с ее участием резко сократилось, остались только «Сон в летнюю ночь», за который она, кстати, получила «Золотую маску» и «Рыжий». Еще один «звездный» актер «Мастерской..» — Евгений Цыганов, здесь он раскрывается с новой стороны тем, кто знаком с ним по киноработам, и тоже привлекает в театр массы.

Для Фоменко было важно, чтобы спектакль был интересным, захватывающим. Он считал, что постановка может вызывать какие угодно мысли и эмоции у зрителя, но не скуку.

«Иной раз смотришь спектакль — все так поэтично, так возвышенно, а скука смертная, и хочется сказать: подыхайте сами со своей поэзией!» — писал он. А ведь не все постановки того же Каменьковича можно назвать захватывающими. «Дар», «Улисс», «Гиганты горы». Да, это симпатично, стильно, и все актеры молодцы… но смотреть это невозможно.

На репетициях Петр Наумович постоянно говорил: «А точек вообще не должно быть, фраза стремится, летит, живая, как моль — до аплодисментов, когда ее захлопают насмерть!» То же можно применить и к жизни театра. Фоменко все время стремился вперед, работал без отдыха, репетируя сразу несколько спектаклей и выверяя малейшие детали.

Можно ли назвать стагнацией то, что происходит с «Мастерской..» сейчас? Тишь да гладь последних 6 лет – не это ли скука, которую так презирал Мастер, которого так тут почитают? Насколько жизнеспособен культ личности человека, которого уже нет, в условиях действительно спешащего вперед «парохода современности»? Да, сейчас в театре все безмятежно и прекрасно, но надолго ли это?

«Он остался во всем: в предметах, в воздухе, в мыслях, в образе жизни театра. Он, конечно, нас не оставил», — сказала в одном из интервью актриса «Мастерской…» Галина Тюнина. Традиции – это замечательно, но, возможно, театру сейчас необходима какая-то встряска, пока не стало слишком поздно. Но, судя по всему, никто об этом не задумывается, потому что в январе этого года вышла «Египетская марка», восстановленный по записным книжкам спектакль Петра Наумовича.

Текст: Анастасия Баркова