"Норма" для интеллектуалов: новый спектакль Максима Диденко | ОколоТеатр
Наверх
спектакль норма диденко

«Норма» для интеллектуалов: новый спектакль Максима Диденко

МАКСИМ ДИДЕНКО | МАСТЕРСКАЯ БРУСНИКИНА | ЕВГЕНИЙ СТЫЧКИН | ВАЛЕРИЙ ПЕЧЕЙКИН | КОНСТАНТИН БОГОМОЛОВ В КАЧЕСТВЕ НОВОГО ХУДРУКА ТЕАТРА НА МАЛОЙ БРОННОЙ

Представляют

Спектакль по мотивам первого романа ВЛАДИМИРА СОРОКИНА “Норма”, известного тем, что в его советской действительности герои каждый день едят фекалии.

Уже после прочтения списка этих действующих лиц можно бегом бежать за билетами. Но лучше не бежать, а сначала прочитать роман (авось, и билеты к тому времени подешевеют), иначе шансы понять хоть что-нибудь будут где-то в районе нуля. Сорокин пишет роман, состоящий из восьми частей, совершенно не связанных друг с другом, с массой отсылок, разных по стилю, подражающих и высмеивающих классическую советскую литературу и действительность.

Тем временем абсурдный и яркий стиль Диденко с его любовью к эпатажности и отсутствую нарратива как будто идеально подходит для постановки произведений такого типа, и каждой своей деталью и непонятностью воплощает саму суть “Нормы”. Антироман перешел в антиспектакль.

Если Сорокин деконструирует полную штампов речь советского человека, то Диденко занимается (хотя и не очень активно) деконструкцией спектакля как такового. Примерно в середине первого акта Евгений Стычкин выходит на авансцену и начинает вести себя со зрителями не как персонаж, а как актер\ведущий.

Вместе с залом он учит и поет популярную советскую песню, иронизирует над спектаклем, который только что играл, вовлекает в диалог. Это самый понятный и приятный момент спектакля (не считая милой уборщицы, скромно начавшей свою работу в конце первого акта), когда зритель наконец может выдохнуть, перестать ломать голову и просто расслабиться, в конце концов, в театр пришел.

Стычкин в своем монологе, конечно, издевается над спектаклем, но Диденко-то издевается над всеми посредством этой сцены. Но это и логично, потому что Сорокин издевается над всей предшествовавшей ему литературной традицией в своем романе.

“У читателя не должно возникнуть даже подозрения, что перед ним текст, написанный живым человеком. Автор «Нормы» — коллективное тело языка”, — пишет Елена Макеенко на “Полке”.

Так вот сценическое воплощение “Нормы” — коллективное человеческое тело, то сливающееся, то разделяющееся многоголосье.

Ну а если вы все-таки прибежите на спектакль, не прочитав предварительно роман, сексуальная черная кошка в латексе, советские по всем признакам, кроме содержания, песни, ловкие и красивые пластические номера помогут вам получить если не интеллектуальное, то эстетическое удовольствие.

Текст: Анастасия Баркова
Фото: Ирина Полярная